Письменный перевод c белорусского на русский

X Международный фестиваль-конкурс поэзии и поэтических переводов «Берега дружбы» стал важной площадкой для молодых авторов и переводчиков, где встречаются разные языки, культуры и творческие традиции. В числе участников в этом году — Ульяна Вострикова, начинающий поэт-переводчик, чьи переводы стихотворений Гульсасак Узбековой (с башкирского языка) и Лидии Железовской (с белорусского языка) вошли в официальный сборник фестиваля. Мы побеседовали с Ульяной о её опыте, о сложностях поэтического перевода и о значении этого дебюта в её профессиональном пути.

Ваши переводы вошли в сборник поэтических переводов фестиваля «Берега дружбы». Как происходил сам процесс: Вы сами выбирали авторов и тексты для перевода или их предложили организаторы?

О фестивале «Берега дружбы» я узнала в прошлом году, хотя он уже много лет проводится в Ростовской области, а я сама живу в Ростове-на-Дону. Возможно, информация о таком масштабном мероприятии для переводчиков из разных стран обошла меня стороной, потому что я занялась художественным переводом совсем недавно. Я пишу стихи и прозу, но о переводе никогда не задумывалась. Считала, что мне не хватает знания языков для этого. В прошлом году я поступила в Литературный институт имени А. М. Горького, и на занятиях по английскому языку было задание — перевести с английского на русский стихотворение американского поэта Лэнгстона Хьюза «Мечты». Мой перевод понравился преподавателю, и она посоветовала мне подать заявку на «Берега дружбы». Фестиваль проводится для молодых переводчиков, но для людей постарше тоже предусмотрена возможность участия — ты можешь перевести несколько стихотворений и попасть в сборник по итогам мероприятия. Я отправила подборку своих стихов и с волнением ждала ответа организаторов. Заявка моя была одобрена, после чего на электронную почту мне прислали стихи Лидии Железовской и Гульсасак Узбековой. Необходимо было перевести хотя бы одно-два. Поскольку поэтический перевод — это очень сложный, кропотливый труд, у меня за отведённое время получилось выполнить перевод только одного стихотворения Л. Железовской и двух Г. Узбековой.

Насколько важно в поэтическом переводе сохранить стиль и образность оригинала, а где переводчику допустимо проявить творческую свободу?

Считаю, что передать авторский стиль и образы при переводе очень важно. Стараюсь переводить максимально близко к оригиналу. Вместе с тем необходимо помнить, что речь идёт о поэтическом переводе, то есть на русском языке стихи должны звучать не менее выразительно, чем на языке автора. Иногда метафору, которая хорошо понятна тем, кто на этом языке говорит и пишет, либо совершенно невозможно буквально перевести на русский, либо при точном переводе она теряет большую часть своей ценности. Тогда, конечно, лучше подобрать что-то другое, но подходящее по смыслу и звучанию. В качестве примера, когда я старалась сохранить авторский образ, приведу стихотворение Гульсасак Узбековой «Утренний гость». Стихотворение посвящено родному языку Гульсасак — башкирскому, и в оригинале есть редкое слово «ликбез». Я считала очень важным сохранить это слово в переводе, поскольку, очевидно, что для автора оно — ключевой образ, без которого стихотворение потеряет свою глубину.

Вы работали с башкирской и белорусской поэзией. Какие особенности этих языков и культур показались Вам наиболее яркими или сложными для передачи на русском?

С белорусским языком трудностей не было совсем, наши языки очень близки, и мне даже подстрочный перевод был не нужен. А вот с башкирским всё оказалось куда сложнее. Пришлось несколько раз обращаться к автору за разъяснениями, потому что из подстрочника было не всегда ясно, что имеется в виду. Но благодаря отзывчивости и поддержке Гульсасак удалось сделать перевод, который ей, как автору, понравился.

Дебют в печати — важный шаг. Что для Вас значит участие в фестивале «Берега дружбы» и публикация именно в таком сборнике?

Действительно, это мой дебют в печати в качестве переводчика. Для меня были очень важны и участие в фестивале, и публикация в сборнике. Теперь я с полным правом могу называть себя поэтом-переводчиком.

Группа Ульяны в VK: https://vk.com/unknownrighter 

Ульяна на Дзене: https://m.dzen.ru/kobra_dobra 

Стихи македонской поэтессы Весны Алексовой-Стойковской в этом году впервые вышли на русском языке. Сборник «Завтра — всегда сейчас» стал результатом кропотливой работы Елены Обуховой — ранее преподавателя Воронежского государственного университета, сейчас преподавателя Русского центра при Университете им. Свв. Кирилла и Мефодия в Скопье, доктора филологических наук и большого знатока македонской культуры.

В интервью Городам Переводов Елена рассказывает, как впервые почувствовала силу поэзии Весны Алексовой-Стойковской среди шума праздника, с какими вызовами сталкивается переводчик, передавая особую музыкальность македонского стиха, и как в стихах звучит сама Македония — в ритме, образах и языке.

Как Вы впервые познакомились с поэзией Весны Алексовой-Стойковской? Что Вас в ней зацепило?

С Весной Алексовой-Стойковской мы знакомы уже много лет, но о ее поэзии я узнала 10 февраля 2024 года в день Дипломата. Обычно в этот день наши соотечественники в Северной Македонии собираются в городском парке Битолы, который еще называют городом консулов. Здесь находится памятник консулу Александру Ростковскому, который был убит турками, защищая интересы православного народа. По окончании церемонии Весна подарила мне свою недавно изданную книгу. Мы с мужем открыли ее наугад и прочитали стихотворение «Отблеск»:

Мы скрылись
В темном жизни уголке 
И смяли все свои мечты.
Порывы стерли, 
И бросили надежду,
Как рубище.
Сквозь пальцы, как вода
Текли года.
Подарки мы раздали,
Не открыв.
Мечты мы заперли на ключ,
Чтоб не болело.
Но, смотри!
Отблеск.
Отблеск света
В скважине замочной.

Это стихотворение тогда точно отразило наше эмоциональное состояние, и прямо там, у памятника, нам пришла мысль, что эти стихи обязательно должны прочитать и наши соотечественники. И вот, летом 2024 года книга была издана в Москве на русском языке.

Кроме этого стихотворения, в книге было много других, созвучных мне. Особенно привлекательны для меня мотивы детства, воспоминания о беззаботности и волшебстве, пронесенные сквозь года. Здесь автор порой выступает как мудрый добрый сказочник, особенно в стихотворении «Разговор», где солнечный зайчик беседует с деревом. Здесь дерево сравнивается с жизнью, а зайчик – со счастьем:

- Я как жизнь,
Мимо меня могут пройти,
Но не могут меня не заметить.
А ты,
ты как счастье,
если зажмуриться,
можно тебя не увидеть.

Что оказалось самым сложным при передаче македонской поэзии на русском языке? Встретились ли в сборнике образы или метафоры, которые пришлось интерпретировать совсем иначе, чем в оригинале?

Говоря о македонской поэзии, нужно сказать пару слов о самом македонском языке. Этот язык нам близкий, славянский, но в нем есть и свои особенности. В македонском языке нет падежей, но есть закрепленное ударение на третий слог от конца. И поэтому очень часто македонцы, как и французы, пишут белым стихом. Иногда получается, что стихи с македонской рифмой из-за ударения выглядят немного примитивно при переводе, и приходится что-то фонетически менять. Иногда лучше сохранить только ритм.

Например, мое любимое стихотворение в переводе оказалось совершенно лишенным рифмы, но с новым ритмом оно звучит не менее интересно, чем в оригинале. Вот отрывок из него:

То были дни
Когда вдруг возвращались
С юга ласточки,
С собою принося
Оранжево-манящий
запах тайны
Дальних странствий
И чувство
Достижимости всего.
То было в те мгновенья,
Когда утра
Сливались
С играми в полдневную жару,
А те переходили 
в посиделки
вечерние.

Как раз в этом стихотворении появляется сложно переводимый эпитет: на македонский язык слово «оранжевый» переводится как «портокалов», то есть апельсиновый. И поэтому при переводе происходит дилемма: оставить ли цвет просто оранжевым или ввести эпитет «апельсиновый». В данном случае победили потребности ритма. И слово осталось «оранжевым».

Интересна и устаревшая лексика, которую мастерски употребляет Весна в своих стихотворениях. Например, слово «дамари», турцизм. По сути, это слово переводится как «кровеносные сосуды», на которых можно почувствовать пульс, или как нервы. Следует отметить, что телесность весьма свойственна македонской поэзии, и в текстах чаще, чем в русской поэзии, встречаются метафоры, связанные с частями тела. В данном контексте пришлось просто перевести как «суть». Дословность показалась бы здесь русскому читателю странной:

Советовались ли Вы с автором стихотворений, чтобы уточнить смысл или настроение? Как проходил этот диалог?

Да, советовались. И это в современном переводе лично мне очень нравится. При переводе стихотворений всегда есть варианты. И какой-то из них автору может понравиться больше. Это гораздо удобнее, чем работать без возможности консультации. Когда мы с супругом переводили роман И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев», то поверьте, мы бы с удовольствием пообщались с авторами, если бы они были живы. А так приходится проводить серьезную исследовательскую работу и полагаться в основном на себя, чтобы перевод случайно не упал «стремительным домкратом». Кстати, эту фразу было перевести очень трудно, потому что в македонском языке домкрат – это «дигалка», то есть подъемник, что попросту разрушает шутку. 

В чём Вы видите самобытное очарование македонского языка? 

Македонский язык где-то звучит тверже русского, особенно там, где звук «р» выступает как слоговый: «прст», «крст», «крв». Кажется, что в этих словах нет ни единой гласной. Это звучит очень необычно. И в принципе я как лингвист очень люблю в македонском все то, что осталось от старославянского языка. Как будто ты возвращаешься в речи к ее истокам. Именно в Охриде, где я сейчас живу, жили и писали непосредственные ученики Кирилла и Мефодия – святые Климент и Наум. Весна Алексова-Стойковска не случайно называет в своих стихотворениях Македонию «библейсколетней», то есть ровесницей Библии.

Что, по Вашему мнению, русскоязычные читатели могут открыть для себя в современной македонской поэзии?

Современная македонская поэзия – очень лиричная и образная. В поэзии Весны Алексовой-Стойковской читателю обязательно приглянется образ Македонии, ее неповторимой природы. Так, в стихотворении «Душа навек» читатель переносится в Осоговский край, в котором немало старинных церквей и монастырей, в том числе монастырь святого Иоакима Осоговского. Этот край известен множеством рек, природной минеральной водой, а также производством кочанского риса, который любят не только в Македонии, но и за ее пределами. В стихотворении Весны переплетается музыка, танец и сама природа. Они как будто танцуют оро – так называется по-македонски хоровод:

Она носит в себе дыханье
Осоговских гор.
Магическую музыку 
Гайды и барабана
Он претворил в танец.
В поэзию.

Это стихотворение Весна посвятила своему покойному отцу. Димитар Алексов –выдающийся македонский хореограф, занимавшийся народными танцами, и автор хореографии одного из лучших мужских македонских танцев, оро под названием «Осоговка». 

Оставил за собою 
Душу свою навек.
Она, 
Осоговка, 
Все еще живет.
А с ней живет и тот, 
Что водит хоровод.

Современная македонская поэзия, несомненно, станет очередным открытием и откровением для любителей поэзии с ее южным горячим колоритом и проникновенными лиричными нотками, с неповторимыми диалектными особенностями, турцизмами, старинными названиями звездного неба и многим другим. Как говорит известный переводчик македонского языка Ольга Панькина: «Читайте Македонию!».